Меню

Инновационные риски

Разговор с директором НКО «Фонд содействия развитию венчурных инвестиций в малые предприятия в научно-технической сфере Нижегородской области» Алексеем Назаровым и директором ГУ «Нижегородский и

По мнению экспертов, в Нижегородской области созданы условия для развития инноваций. Город располагает большими производственными ресурсами, что позволяет говорить о наличии платформы для внедрения инноваций. Ключевая проблема — отсутствие четкой системы инвестирования на стадии раннего развития проекта, когда разработчик, кроме идеи, больше не имеет ничего.

Максима Черкасова и Алексея Назарова

Разговор с директором НКО «Фонд содействия развитию венчурных инвестиций в малые предприятия в научно-технической сфере Нижегородской области» Алексеем Назаровым и директором ГУ «Нижегородский инновационный бизнес-инкубатор» Максимом Черкасовым состоялся после того, как на федеральном уровне генпрокуратура закончила проверку госкорпораций и отчиталась перед президентом. Проверка показала, что, в частности, Роснано освоила лишь 10 из выделенных ей 130 млрд руб. бюджетных средств. При этом 5 млрд руб. были потрачены на обеспечение текущей деятельности. По мнению специалистов в сфере инноваций, подобная ситуация сегодня является закономерной. Новаторы и менеджеры венчурных фондов объясняют, что в России пока не представлено большого количества перспективных инновационных проектов, в которые стоит инвестировать.
Сколько проектов получили средства из вашего фонда?
Алексей Назаров (далее — А.Н.): Один. Проект «Нанокорунд» — создание искусственных сапфиров из специального порошка. Еще два проекта будут проинвестированы до конца 2009 г. Также есть пять перспективных проектов, которые готовятся менеджерами к получению инвестиций в следующем году.
Фонд был создан в ноябре 2007 г. За 2 года работы был проинвестирован всего один проект?
А.Н.: Поймите, бесцельно потратить деньги — не проблема. Зачастую мы становимся свидетелями подобной ситуации: государство выделило деньги и исполнителю необходимо как можно скорее использовать средства и отчитаться о проделанной работе. Результат же получаем плачевный: куда были потрачены деньги — никто не знает.
Мы создали систему, которая хоть и усложнила выдачу инвестиций, но при этом практически исключила риск нецелевого использования.
Наш закрытый паевой инвестиционный фонд особо рисковых (венчурных) инвестиций — пример частно-государственного партнерства. В нем аккумулированы государственные и частные средства общим объемом 280 млн руб. 140 млн руб. выделены региональным и федеральным бюджетами и еще 140 млн руб. — от ОАО «ВТБ» и ЗАО «ВТБ 24». Частные средства привлечены управляющей компанией ЗАО «ВТБ Управление активами», которая была выбрана на основе конкурсного отбора.
Преимущество использования подобной схемы в том, что проект, получивший финансовую поддержку от государства, работает также на основе средств, выделенных частным инвестором. Последний, в свою очередь, будучи непосредственно заинтересованным в получении прибыли, будет стремиться эффективно использовать вложенные средства.
На сегодняшний день основная задача такого частно-государственного парт-нерства — инвестиции в инновационные программы.
Инвестируйте. Кто мешает?
А.Н.: Все шло отлично еще год назад. Сформировали пакет проектов, управляющая компания готова была обеспечить поток инвестиций, но все приостановилось из-за кризиса.
Финансовые показатели и бизнес-планы потеряли актуальность, так как, условно говоря, перестало быть понятно, куда поедет «поезд», а главное, с какой скоростью. Сейчас ситуация постепенно выравнивается.
Есть еще важный момент — мы не инвестируем в проекты на ранних стадиях, для получения средств от венчурного фонда нужно, чтобы была организована команда, создан и подготовлен к запуску в производство образец продукции, был проведен мониторинг рынка, анализ спроса.
Сегодня существует проблема инвестиций на стадии посева инновационных проектов, когда у разработчика есть только идея. Новаторы на этом этапе занимаются разработкой на собственные средства, но этого, как правило, недостаточно, и большинство, проектов сворачивается. Этот этап мы так и называем — долина смерти.
Максим Валерьевич, бизнес-инкубатор занимается подготовкой проектов к венчурным инвестициям?
Максим Черкасов (далее — М.Ч.): В том числе. Венчурный фонд инвестирует с этапа стартапа. Но чтобы довести проект до стартапа, нужны стартовые инвестиции — зарегистрировать компанию, набрать команду, завершить разработки, создать образец и т.д.
На этапе посева, на мой взгляд, идеальный вариант — это система грантов. Сегодня Центр занятости населения в связи с кризисом выдает 60 тыс. руб. на открытие собственного бизнеса, Министерство поддержки малого предпринимательства имеет возможность выдавать гранты до 300 тыс. руб., «Фонд содействия развитию венчурных инвестиций в малые предприятия в научно-технической сфере Нижегородской области» проводит программы, по которым можно получить грант размером 1 млн руб. и столько же добавит федеральный бюджет. Также нельзя забывать, что есть еще частные инвесторы. Тем не менее перечисленных источников не достаточно и требуется создание дополнительных инвестиционных фондов.
Сколько компаний размещается в инкубаторе?
М.Ч.: 12. Всего было принято 18 резидентов, 6 компаний покинули стены инкубатора и успешно продолжают работать на свободном рынке, на их место пришли еще 6.
В бизнес-инкубаторе не ждут, пока инноватор сам придет к нам с проектом. Мы постоянно взаимодействуем с ВУЗами, НИИ, сами ищем проекты, приглашаем их к нам, консультируем и помогаем коммерциализировать. К примеру, разработчики широко используемого сегодня сервиса DorogaTV пришли к нам с идеей — установить несколько камер и отслеживать дорожную ситуацию по городу. Мы нашли для них инвестора, компания развивается, уже покинула стены инкубатора и сегодня их продукт востребован не только в Нижнем Новгороде и городах России, но и на международном уровне. Подобная инновация полезна, прежде всего, населению. Есть у нас проекты и другого направления. Для государства, например, специалисты ООО «ДСК» разработали систему мониторинга лесных пожаров. Ее внедрили в Уренском лесхозе, в итоге — ни одного пожара за год. Мало кто знает, что пожары в лесах сегодня определяются людьми. На практике это выглядит примерно следующим образом: сотрудник лесхоза в бинокль на вышке проверяет, все ли в порядке. В случае пожара совместно с другими вычисляются примерные координаты очага возгорания. Разработанная нижегородскими инноваторами система мониторинга состоит в том, что, во-первых, ситуацию отслеживают через установленные камеры, которые работают в любых погодных условиях, во-вторых, специальное ПО безошибочно определяет точные координаты пожара.
Как вы оцениваете систему развития инноваций в регионе?
М.Ч.: Считаю, что мы выстроили качественную систему. Мы создали целую схему для функционирования инновационной деятельности: Министерство малого предпринимательства, инновационный бизнес-инкубатор, венчурный фонд, «Ассоциация бизнес-ангелов», консультанты, ВУЗы и частные инвесторы — все мы работаем, как говорится, в одной упряжке. Что касается венчурного фонда, то можно ожидать, что 2010 г. станет для него прорывным, накопилась достойное количество интересных и перспективных проектов.
А.Н.: Нужно понимать, что развитие инноваций — сложный процесс. Систему нельзя отладить за два-три года. В США подобные процессы отрабатывались в течение 30 лет. Сейчас у нас есть возможность, используя зарубежный опыт, постепенно увеличить инновационную составляющую в экономике.
На федеральном уровне решается проблема инвестиций в посевные проекты?
А.Н.: Сейчас Российская венчурная компания (РВК) работает над созданием посевных фондов. Проанализировав ситуацию в регионах, специалисты пришли к выводу, что посевные инвестиции будут выделяться товариществам, в которые инноваторам необходимо объединиться. Через сеть региональных фондов на основе конкурса будут отбираться партнеры РВК, задачами которых станет поиск перспективных посевных проектов, а затем и частных инвесторов к ним.
Нет уверенности, что такие инвестиции найдутся.
А.Н.: Государство понимает, что риск на этом этапе высок, поэтому разработана следующая схема: если инвестор соглашается, то он вкладывает в проект лишь 25%, а 75% инвестирует государство. Алексей Меркутов

Максим Черкасов
Родился 31 мая 1977 г. в Горьком.
Образование: Нижегородская сельскохозяйственная академия, экономический факультет; Высшая школа экономики, практический маркетинг; Академия народного хозяйства, программа управления инновационными проектами; Программа продвижения инновации (США), научная разработка рыночных отношений; Организация работы технопарков и бизнес-инкубаторов (Финляндия).
Карьера: 1998-2000 гг. — эксперт ЗАО ПКФ «Нижегородхлебпродукт». 2000-2004 гг. — начальник отдела по маркетингу «Нижегородский метрополитен». 2004-2005 гг.— генеральный директор ООО «Инсайд», 2005-2007 гг. — начальник отдела программ развития малого предпринимательства Министерства поддержки и развития малого предпринимательства, потребительского рынка и услуг Нижегородской области. С 2007 г. по настоящее время — директор ГУ «Нижегородский инновационный бизнес-инкубатор».

Алексей Назаров
Родился 2 июля 1973 г. в Феодосии Крымской области.
Образование: ННГУ им. Н.И. Лобачевского, специальность  — экономика и управление производством. Нижегородский институт менеджмента и бизнеса (НИМБ).
Карьера: Директор НКО «Фонд содействия развитию венчурных инвестиций в малые предприятия в научно-технической сфере Нижегородской области».