Меню

«Все зависит от условий покупки. Сколько может стоить «Тесла» без Илона Маска?»

Родители миллиона школьников в нашей стране оплачивают школьные обеды через приложение, которое создали в нижегородской IT-компании «Аксиома». Ее основатель рассказал, как добиться такого масштаба.

Нижегородская IT-компания «Аксиома» обеспечивает учет питания миллиона школьников в 39 регионах страны. С учетом того, что в России 85 субъектов, получается, что своим цифровым продуктом они охватили школы почти в 46% регионов. Основатель компании Артем Табунин рассказал DK.NN.RU, как сумел добиться такого масштаба.

Предваряя интервью, отметим, что Артем Табунин коренной нижегородец. Учился в Сормовском физико-математическом лицее №82, участвовал в олимпиадах. «Конечно, мировые, к сожалению, не выигрывал», — говорит он (о победителях чемпионата мира по программированию читайте в этом материале NN.DK.RU).

Высшим достижением школьных лет он считает призовое место на общероссийской олимпиаде по экономике в 11-м классе, что дало право выбрать любой экономический ВУЗ страны, но выбрал и окончил он финансовый факультет родного ННГУ.

Артем, неужели в этих 39 регионах не нашлось своих IT-компаний, которые могли бы сделать сервис по оплате школьного питания?

— Были такие. Нас часто копируют, и начали это делать сразу, в первый же год, когда мы вышли на рынок.

Не буду говорить, где, но однажды в одном из городов мы презентовали свою программу и нам сказали: «Все круто», но потом отказались сотрудничать. И через год у них стартует такой же проект — но в пять раз дороже, и, конечно, ни в какие другие регионы он не зашел. Чтобы быть конкурентоспособным, надо держать лучшую цену и лучший сервис.

Есть большая проблема в копировании IT-продуктов — это масштаб. Если ты сделал хороший продукт, но пользователей у тебя мало, то нужно вложиться в создание классного отдела продаж, чтобы масштабировать бизнес. В этом и смысл продуктового IT-бизнеса: сначала у тебя большие затраты, но с каждым новым пользователем экономика улучшается, а значит, есть возможность нанимать лучших специалистов, которые сделают сервис еще лучше.

В Москве для школьников и родителей действует мобильное приложение «Москвенок». Вы сделали свое по их подобию?

— Я когда в Москву приезжаю и меня спрашивают, что вы делаете, я так и отвечаю: «Москвенок, только не в Москве» — и все всё сразу понимают.

Но мы начали раньше Москвенка, в 2011 г. Денег в Москве потратили в несколько раз больше, но функционал тот же, и работают они только в столице. Москва — особый регион в России.

В нашем приложении можно не только оплатить питание, но и посмотреть историю, скорректировать заявки, сделать переводы между субсчетами, можно написать в чат поддержки. Оно многофункциональное и, самое главное, при желании можно добавлять новый функционал.

Например, в школе установили турникет — мы сделали так, что пуш-уведомления в смартфонах родителей выскакивают, когда ребенок зашел в школу, а школа имеет все необходимые отчеты по посещаемости. И мы не считаем, что это какая-то особенная инновация.

Работаем мы в 39 регионах: где-то к нашему сервису подключены сотни школ, где-то — единицы, но в общей сложности с помощью нашего приложения питается уже больше миллиона детей по всей стране.

В этом учебном году планируем запуск еще в нескольких крупных городах. Подключение проходит по-разному. Например, в Рязани 70 школ мы запустили очень быстро — за месяц. Иногда процесс идет медленно, потому что это социальная сфера — а там все непросто. Мы встречаемся и с родителями, и с администрацией: все рассказываем и показываем. Те, кто подключился, довольны.

Нижегородские школы тоже работают с вашим приложением?

— В Нижегородской области с нами работают около 200 школ.

Все равно, 39 регионов — это почти полстраны. Какую долю рынка вы занимаете сейчас?

— В этом сегменте у нас более 25%. Надо понимать, что конкуренты у нас серьезные, самый яркий — Сбер с проектом «Ладошки». Мы стараемся сотрудничать со всеми, быть более гибкими, это позволяет держать свою долю.

Как вообще вы занялись этой проблемой? Почему вас заинтересовало именно питание школьников?

— Я, конечно, не думал, что моя жизнь будет как-то связана с питанием школьников, но после вуза оказался в процессинговом центре, который занимался платежными терминалами. Тогда и родилась идея поставить в школах терминалы для сбора платежей.

«Аксиома» стартовала как сервис по учету денег в школах. Это было в 2009 г. Но время идет, и платить наличкой — уже вчерашний день. Сейчас 75% расчетов физлица совершают с помощью карт, а еще три года назад этот показатель был около 30%.

Создали свою компанию, потому что надоело работать, как говорится, на «дядю»?

— Я бы и на дядю с удовольствием работал, но мне важно что-то создавать. В чужой компании такие потребности не всегда можно удовлетворить. Чтобы получить результат — надо просто делать больше попыток. Делаешь девять раз — нет результата, а на десятый обязательно получается что-то стоящее. Так, собственно, и делается бизнес: выдвигаешь гипотезу, а потом ее проверяешь. Но какой работодатель будет это терпеть? Когда сам себе хозяин, можно пробовать до бесконечности. У меня всегда была тяга к этому. Я всегда знал, что у меня будет своя компания. Не знал в какой сфере, но знал, что точно будет.

Во сколько вы оцениваете свою компанию?

— Это сложный вопрос для меня. Максимальная оценка, которую я слышал от других — 500 млн руб. Но тут все зависит от условий покупки. Сколько может стоить «Тесла» без Илона Маска?

Сколько у вас сотрудников? Какая прибыль?

— У нас в штате меньше 40 человек, потому что многие работают на фрилансе. А прибыль пока небольшая, учитывая, что мы много вкладываем в разработку новых продуктов. Но для IT-компании прибыль не является основной оценкой. Главное — качество продукта и его популярность.

В социальной сфере есть сейчас и другая большая проблема, которую еще больше обнажила пандемия — здесь не прошла цифровая трансформация.

У нас уже есть много запросов и главный из них — как решить проблему нехватки линейного персонала. Его не хватает во многих отраслях, но в социальном питании особенно, потому что зарплаты небольшие. Общая численность работников в комбинатах школьного питания, с которыми мы работаем, 50 тыс. человек, притом что не хватает в общей сложности 10 тыс.

Какой же выход? И чем тут может помочь IT-компания?

— Выход один — автоматизация. Мы уже разрабатываем автоматизированный буфет. Мы должны сделать так, чтобы дети сами себя могли обслуживать. Стандартные автоматы по продаже снеков не подходят. И еще надо сделать так, чтобы все работало без кассира.

Конечно, аренда такого автомата будет стоить денег, но она сравнима с зарплатой сотрудника, которого все равно не могут найти. Поэтому задача будет решена. Мы уже заказали прототип автоматизированного буфета.

Еще одна задача: вы знаете, что в школьных столовых еда всегда холодная? Пока, например, кашу из кастрюли раскладывают по тарелкам на 200 человек и разносят по столам, она остывает. Да и людей, которые разносили бы еду, тоже не хватает. Нужно увеличить скорость накрытия столов. И решить эту задачу мы сможем, потому что понимаем процессы.

Через 20 лет на пищеблоках будут работать работы — это все хорошо понимают. Да, подходящих роботов пока нет: они очень дорогие и медленные. Но пройдет время, и неважно, какой комбинат питания будет кормить школьников, без автоматизации и роботизации уже никто ничего не сделает — если невозможно найти персонал, рынок пустой и нет подходящих девайсов, у них просто экономика не сойдется.

А поскольку мы самые компетентные в области социального питания в России, то именно в этом мы и видим свою миссию. Конечно, понадобится помощь партнеров. У нас уже есть предложения от серьезных инвесторов, которые сами нас как-то находят.

Мы общаемся с ребятами, которые разрабатывают роботов, в большинстве своем это стартапы, но если они зайдут в эту тему вместе с нами, мы сможем сделать это быстрее.

Для нас быть открытым для любого сотрудничества и кооперации — это кредо. По-другому сейчас никак.

Читайте также интервью Святослава Зиновьева. Врач-онколог, разработчик уникального онкологического биочипа рассказал NN.DK.RU, как совершил научный прорыв, нашел инвестора и сделал деньги на науке.