Александр Синелобов: «Главный вызов сейчас — цифровая дивергенция»

О стратегии цифрового развития, доступных инструментах для малого бизнеса и живых примерах автоматизации на нижегородских заводах — в интервью с министром информационных технологий и связи Нижегородской области Александром Синелобовым.

Александр Анатольевич, если смотреть на ситуацию в Нижегородской области сверху: мы уже прошли этап «разговоров про цифровизацию» и перешли к реальным внедрениям? Какова глубина проникновения ИТ в реальный сектор?

— Думаю, что этап «разговоров» мы закрыли уже давно. И уже давно «цифровизация» перешла из «модного тренда» в разряд жизненно необходимых вещей для устойчивого и успешного бизнеса. Главный индикатор этого — финансовые результаты отрасли: по итогам 2025 года регион вошел в топ-5 цифровых субъектов РФ по объему инвестиций бизнеса в цифровые решения.

Оборот нашего ИКТ-сектора перевалил за 200 млрд рублей, а ИТ-сектора отдельно приблизился к 100 млрд руб. за 2025 год, показав динамику год к году плюс 46%. Это уже не про «разговоры», а про реальный вклад ИТ в экономику.              

Конечно, государство здесь остается драйвером. Внедрению «цифры» во все сферы жизни человека посвящен целый отдельный нацпроект «Экономика данных и цифровая трансформация государства». Регион по праву занимает лидерские позиции по «цифровой зрелости» госуправления, уже активно внедряются сервисы с искусственным интеллектом. Не отстает и бизнес. Так, например, уже 82% нижегородских компаний автоматизировали рутину. Для бизнеса это не абстрактная «цифровая зрелость», а реальная возможность снижать издержки и масштабироваться.

Мы часто слышим про нехватку кадров, но Нижегородская область пошла другим путем — не жаловаться, а системно заво­зить специалистов. У нас успешно работает программа привлечения ИТ-талантов из других регионов и даже из-за рубежа.

Но я был бы нечестен, если бы сказал, что все идет абсолютно гладко. Главный вызов, который мы сейчас видим, — это технологическая неравномерность или, другими словами, цифровая дивергенция. Крупный бизнес и госсектор уже на высоком уровне, они внедряют сложные решения. А малый бизнес, который составляет основу экономической ткани региона, часто отстает. Не потому что не хочет, а потому что не всегда понимает, как быстро окупить эти вложения.

Поэтому наш следующий шаг — даже не про разработку новых «пилотов», а про масштабирование. У нас есть успешные практики, они доказали свою эффективность. Теперь задача — спустить их на уровень малого предпринимательства, сделать цифру не привилегией гигантов, а рабочим инструментом для каждого.

Главный вопрос форума «Будущее региона»: «Готов ли региональный бизнес к ИИ?» Что показывает ваша статистика? Растет ли спрос на ИИ-решения? В каких отраслях мы видим реальный интерес, а где пока осторожничают?

— Я бы конкретизировал главный вопрос форума: «Готов ли бизнес не разговаривать про ИИ, а платить за него?» И вот здесь статистика дает четкий ответ — да, готов.

В 2024 году крупные и средние предприятия региона вложили в искусственный интеллект более 527 млн рублей. Но важнее даже не сумма, а смена логики. Сегодня компании не хотят просто тестировать новые технологии, они приходят уже с конкретной задачей: «Вот наша проблема, предложите решение и посчитайте экономику». Спрос стал зрелым и прагматичным.

Мы видим, что ИИ перестал быть историей только для ИТ-отдела — он проник в операционку.

По данным Росстата самые высокие показатели внедрения сегодня:

► управление персоналом — 58% организаций используют ИИ для HR-задач;

► производство — 57,7% компаний применяют ИИ в выпуске продукции или оказании услуг;

► маркетинг и продажи — 51,7%.

При этом в управлении организацией цифра пока скромнее — 20,7% и примерно столько же в логистике и безопасности. Это говорит о том, что бизнес пока доверяет ИИ «передовую», но не спешит передавать ему стратегическое управление.

Сегодня более 30 нижегородских компаний разрабатывают собственные ИИ-продукты — речевая аналитика, компьютерное зрение, AR-решения. Более 20 сервисов с искусственным интеллектом внедрено в госуправление и ЖКХ: нейросети общаются с гражданами в контакт-центрах, следят за состоянием дорог, анализируют видео с контейнерных площадок, помогают наводить порядок там, где раньше нужна была армия контролеров.

Есть яркие точечные истории. В строительстве с помощью нейросетей в 2025 году спроектировали 25 тыс. квадратных метров жилья. В медицине ИИ ускоряет анализ КТ и МРТ — это напрямую влияет на скорость и точность постановки диагноза.

Но было бы неправильно говорить, что везде одинаково жарко. Ритейл и агросектор пока идут эволюционно. Крупные игроки там уже активно тестируют предиктивную аналитику — прогнозируют спрос и урожайность. А средний и малый бизнес осторожничает. И дело не в консерватизме, а в экономике: длинные циклы окупаемости, отсутствие готовых «коробочных» решений для небольших компаний. Поэтому они начинают с пилотов, с внешних платформ, пробуют, но не ныряют с головой.

Наша задача сейчас — этот разрыв сократить.

Стратегия и позиционирование региона

Нижегородская область традиционно входит в тройку лидеров по развитию индустрии разработки ПО, уступая только Москве и Санкт-Петербургу. За счет чего региону удается удерживать эти позиции? Что является нашей ключевой точкой силы — историческое наследие, вузы, поддержка власти или предприимчивость бизнеса?

— Начну с честного наблюдения: если смотреть только на рейтинги, в прошлом году мы опустились с третьего места на пятое по доле в общероссийском софтверном обороте. Кто-то мог бы воспринять это как тревожный сигнал. Но я предлагаю смотреть глубже — на то, что скрывается за цифрами. Потому что внутри у нас происходит не спад, а идет структурная перестройка. И вот здесь мы действительно видим наши точки силы, причем все четыре, которые вы перечислили, работают в связке.

Главное изменение — производительность. За последний год произошел настоящий рывок: занятость в ИТ-отрасли выросла на 9,5%, а оборот — на 46,6%. В результате производительность на одного сотрудника выросла с 1,9 млн рублей в 2021 году до 4,7 млн рублей в год сегодня.

Что за этим стоит? Компании перестали быть просто исполнителями заказной разработки. Они переходят к масштабируемым продуктовым моделям. Учатся зарабатывать не количеством рук, а квалификацией, интеллектуальной собственностью, умением тиражировать решение.

Это подтверждается и структурными сдвигами. Число ИТ-компаний в регионе выросло на 23,4% — сегодня их уже 1376. До 30 увеличилось количество крупных и средних предприятий. Рынок консолидируется, появляются якорные игроки, способные вести за собой всю экосистему.

Откуда берутся кадры для этого роста? Здесь наше историческое наследие встречается с современными институтами. Фундамент — культура точных наук, которую десятилетиями формировала нижегородская инженерная школа. На него накладываются конкретные цифры последних лет: прием на ИТ-специальности вырос более чем на 16% за пять лет, количество бюджетных мест увеличилось на 3,2%. В 2025 году больше двух тысяч человек прошли переобучение по ИТ-направлениям в рамках нацпроекта «Кадры».

И, пожалуй, самый важный элемент инфраструктуры — ИТ-кампус «НЕЙМАРК». Он работает как мост: студент не просто учится теории, а с первых курсов включается в реальные проекты бизнеса. Это меняет качество выпускников принципиально.

Что касается поддержки власти — ассоциация «Руссофт» второй год подряд ставит Нижегородскую область на первое место по качеству региональной поддержки ИТ-отрасли. Рейтинг формируется на основе обратной связи самих компаний. Они отмечают комплексный подход: мы не раздаем гранты точечно, а выстроили систему — от налоговых льгот до инфраструктурных проектов, от кадровых программ до продвижения на внешние рынки.

А предприимчивость бизнеса — это то, что объединяет всё остальное. Вузы могут готовить отличных инженеров, власти — создавать комфортные условия, но, если бизнес не готов брать риски, инвестировать в продукты, выходить с ними на федеральный и международный уровень, ничего не сработает. Наши компании эту готовность доказывают цифрами.

Поэтому, когда меня спрашивают, за счет чего мы удерживаем позиции, я отвечаю: за счет баланса. У нас нет одной «волшебной» точки силы. Есть система, где образование дает фундамент, поддержка власти создает среду, а предприимчивость бизнеса превращает это в экономику. И эта система сейчас выводит нас на новый уровень — где мы соревнуемся не местами в рейтингах, а производительностью, продуктовым мышлением и глубиной интеграции ИТ в реальный сектор.

Если говорить про глобальные проекты — ИТ-кампус «НЕЙМАРК», ИТ-квартал, технопарк на Малой Ямской. Все это масштабные инфраструктурные истории. Когда бизнес и рядовые ИТ-специалисты почувствуют их эффект на себе? Что из перечисленного уже работает, а что пока в стадии стройки?

— Инфраструктурные проекты нижегородской ИТ-отрасли уже перешли из стадии «когда-нибудь» в режим «здесь и сейчас» — просто каждый находится на своём этапе, и эффект от них бизнес и специалисты ощущают по-разному.

ИТ-кампус «НЕЙМАРК» уже работает. Первая очередь с общежитиями открылась в сентябре 2025 года: студенты живут и учатся в центре, а теорию сразу применяют в реальных проектах с индустриальными партнёрами.

Но кампус — лишь часть более масштабной экосистемы. В центре Нижнего Новгорода создаётся ИТ-квартал, который объединит ИТ-кампус «НЕЙМАРК», ИТ-технопарк NN-Digital и R&D-центр компании «ИКС-Холдинг». Кроме этого, ведутся переговоры о создании научного центра компании «Зитех».

Здесь важно понять масштаб: это не четыре отдельных проекта, которые просто находятся рядом. Это единая экосистема, где студенты, разработчики, исследователи и крупные R&D-центры работают в шаговой доступности. Эффект для бизнеса — возможность находить партнеров и заказчиков не на федеральных форумах, а в соседнем корпусе. Для специалистов — карьерные траектории, где можно не уезжать в Москву, а строить карьеру в Нижнем, переходя от стартапа к R&D-центру мирового уровня, не меняя город и даже район.

Поэтому мой ответ на вопрос «когда?» такой: часть эффекта — здесь и сейчас, особенно для студентов и компаний-партнеров кампуса. А полная картина, когда ИТ-квартал заработает как единый организм, сложится в ближайшие 2-3 года.

За последние шесть лет, по данным прошлых интервью, объем поддержки ИТ-отрасли в регионе превысил 1 млрд рублей. Эти деньги шли преимущественно разработчикам. А какова ситуация с поддержкой бизнеса, который хочет эти разработки внедрять? Нет ли перекоса в сторону «производителей» софта в ущерб «потребителям»?

— Перекоса нет, но была логика. Первые годы мы сознательно фокусировались на разработчиках, потому что сначала нужно было вырастить качественное предложение. Нельзя внедрять то, чего нет. Эта стратегия сработала: сегодня у нас есть сильная ИТ-индустрия, которая производит конкурентоспособные продукты.

Но в последние два года баланс смещается. И я бы даже сказал резче: главный тренд 2025-2026 годов — переход от поддержки создания технологий к поддержке их массового применения. Если раньше вопрос звучал «как вырастить разработчика?», то теперь мы все чаще отвечаем на вопрос «как помочь бизнесу получить от этих разработок реальную пользу?»

И здесь у нас уже сложилась целая система инструментов — не только для производителей софта, но и для тех, кто его внедряет.

Прямая экономическая выгода для бизнес-потребителя

В 2023 году мы запустили механизм, который работает в обе стороны. Разработчики ПО продавали лицензии субъектам МСП со скидкой 50%, недополученную сумму ИТ-компаниям возвращало государство. Таким образом, малый и средний бизнес получил возможность приобрести более 800 лицензий по льготной цене, фактически вдвое дешевле, и внедрить эти решения в производство.

Плюс — мера поддержки по возмещению НДФЛ за привлеченных ИТ-специалистов. В 2024–2025 годах компании смогли высвободить более 16 млн рублей. Эти средства они могут тратить без ограничений — в том числе на внедрение инновационных решений. В отличие от других регионов мы не устанавливаем дополнительные барьеры при использовании полученных финансовых преимуществ от меры поддержки.

Нефинансовая поддержка и системная работа

Минцифры совместно с АНО «Горький Тех» на постоянной основе занимаются сводничеством в хорошем смысле этого слова: помогают промышленным предприятиям найти подрядчиков для автоматизации, консультируют, выступают мостом между теми, кто создает, и теми, кто внедряет.

Кроме того, региональный Фонд развития промышленности дает возможность использовать до 100% займа, в том числе на внедрение отечественных цифровых решений. То есть предприятие может получить деньги не на разработку, а на то, чтобы уже готовый софт «заземлить» в своих цехах.

Новый федеральный инструмент — на подходе

Буквально на днях запущен новый федеральный инструмент по линии Минпромторга России. Субсидия идет напрямую на финансовое обеспечение проектов по внедрению ИТ-решений на предприятиях гражданских отраслей промышленности.

Условия, на мой взгляд, очень привлекательные для бизнеса: можно подать заявку, в том числе, на возмещение затрат по проекту, который начался в 2025 году. Размер субсидии — до 300 млн рублей при 50% софинансировании. Причем предприятия могут использовать заемные средства до 100% от суммы субсидии суммарно — на приобретение прав на ПО, на оплату услуг привлеченных организаций, на обучение сотрудников работе с внедряемыми решениями.

ИТ-компании тоже в плюсе: они могут заключить контракт с промышленным предприятием и выступить в качестве подрядчика по этому отбору.

Поэтому, когда меня спрашивают про перекос, я отвечаю: первые годы был необходимый фокус на предложении. Сегодня мы работаем на баланс. И опыт Нижегородской области, который ассоциация «Руссофт» дважды признавала лучшим в стране, как раз про умение перестраиваться под потребности рынка. Сейчас потребность рынка — не новый софт ради софта, а внедрение, экономика, конкретная польза для бизнеса.

Практика внедрения: отраслевой разрез

Если смотреть по отраслям — промышленность, ритейл, логистика, транспорт, строительство, — кто сегодня в Нижегородской области активнее всего инвестирует в цифровизацию? Есть ли лидеры, на которых остальным стоит равняться?

— Если выстраивать рейтинг по объему инвестиций и масштабу эффекта, то сегодня он выглядит так: промышленность уверенно на первой строчке, за ней с большим отрывом — строительство и транспорт, а ритейл — это история про разрыв между крупными игроками и малым бизнесом.

Промышленность: здесь цифровизация — не эксперимент, а норма жизни. Лидеры — предприятия, которые уже несколько лет назад перестали спрашивать «зачем нам это?» и перешли к вопросу «как масштабировать?». Это нефтехимия (СИБУР-Кстово), автопром (ГАЗ), металлургия (Выксунский металлургический завод).

Что они сделали? Внедрили сквозные цифровые цепочки. Предиктивная аналитика, цифровые двойники, компьютерное зрение — для них это не пилотные проекты, а часть операционной модели. И главное — результат измерим в деньгах: эффект для каждого из этих предприятий исчисляется сотнями миллионов рублей ежегодно. Не «внедрили для галочки», а сократили простои, повысили качество, оптимизировали издержки.

Строительство и транспорт: быстрорастущие последователи. Здесь мы видим самый активный рост за последние два года. В строительстве нейросети уже помогают проектировать — не как экзотика, а как стандарт на крупных объектах. В транспорте ИИ берёт на себя оптимизацию логистики: маршруты, загрузка, топливная эффективность. Эти отрасли не обогнали промышленность по объему вложений, но догоняют с высокой скоростью.

Ритейл: история двух скоростей. Тут картина неоднородная. Крупные сети работают с видеоаналитикой, предиктивным управлением запасами — это позволяет сокращать потери и точнее прогнозировать спрос. А малый бизнес, к сожалению, пока внедряет решения точечно, часто ограничиваясь онлайн-кассами и базовой автоматизацией. Разрыв здесь существенный, и это наш вызов на ближайшие годы.

На кого равняться? Я бы выделил двух лидеров. СИБУР-Кстово — это эталон промышленной цифровизации. У них система выстроена так, что любое новое решение не «прикручивается» к процессу, а встраивается в него с понятным ROI на старте. ГАЗ — пример того, как цифровизация может сращиваться с образованием и кадрами. Они не просто внедряют технологии, а интегрируют ИТ-образование в производственную цепочку, готовя себе специалистов.

Но главное, что объединяет всех лидеров, — это подход. Они начинают не с выбора технологии, а с конкретной боли: «У нас простой оборудования — 15%», «Скорость прохождения заказа — слишком низкая», «Брак на этапе сборки — выше нормы». И под эту задачу подбирают решение. Цифровизация под задачу, а не под отчет — вот принцип, на который стоит равняться остальным. Если бизнес будет внедрять технологии ради технологий, эффекта не будет. Если будет лечить конкретную боль — результат придет.

Часто от предпринимателей можно услышать: «ИИ — это дорого, сложно и непонятно, окупится ли». Насколько этот тезис справедлив для 2026 года? Появились ли уже доступные, «коробочные» решения, которые может позволить себе средний и даже малый бизнес?

— Если бы этот вопрос задали два-три года назад, я бы сказал: «Да, во многом справедливо». Но в 2026 году тезис про «дорого, сложно и непонятно» стремительно устаревает. Потому что рынок совершил качественный скачок: технологии наконец-то «упаковали» в продукты, понятные бизнесу, а не только разработчикам.

Что я имею в виду под «упаковкой»? Появился целый класс решений — так называемые ИИ-агенты. Это не монструозные системы за миллионы, которые нужно внедрять полгода и перестраивать под них всю ИТ-инфраструктуру. Это легкие, гибкие инструменты, которые можно встроить в уже существующую систему компании буквально за несколько недель.

Их ключевая особенность — они решают конкретную задачу, а не «цифровизируют всё и сразу». Например:

♦ ИИ-агент для отдела продаж, который анализирует переписки с клиентами, автоматически заполняет CRM и подсказывает менеджеру, кого из клиентов пора «прогреть»;

♦ агент для бухгалтерии, который разносит первичку и сверяет с банком, сокращая рутину на 80%;

♦ агент для склада, который прогнозирует остатки и автоматически формирует заказы поставщикам.

Стоимость таких решений сегодня — от нескольких десятков до пары сотен тысяч рублей. Для малого и среднего бизнеса это уже не «инвестиции с туманным будущим», а понятные операционные расходы с прозрачной экономикой.

И самое важное — срок окупаемости. Если раньше внедрение ИИ считалось историей на год-два, то сейчас мы видим примеры, когда бизнес начинает получать эффект в течение двух-трех месяцев. За счет сокращения рутины, ускорения процессов и снижения ошибок.

Поэтому я бы переформулировал вопрос так: сегодня «дорого, сложно и непонятно» — это не про технологии, а про подход. Если пытаться внедрять «ИИ вообще» без четкой задачи — да, будет и дорого, и сложно. Если начать с конкретной боли: взять один процесс, один отдел, одну проблему — и закрыть её готовым ИИ-агентом, который уже заточен под эту задачу, — то это доступно, быстро и окупаемо.

Можете привести конкретные, живые примеры нижегородских компаний (без нарушения коммерческой тайны), которым внедрение ИТ и ИИ уже помогло сократить издержки, оптимизировать процессы или увеличить выручку? Нам важно, чтобы читатели увидели: это работает не только в теории.

— Наверное, не совсем правильно мне, как министру, будет называть конкретные предприятия. Но могу поделиться сутью их успешного опыта внедрения цифровых решений.

Самый яркий пример за последнее время — один из нижегородских заводов, где цифровизация ударила не куда-то в «облака», а прямо в рутину, которая годами тормозила производство.

Они внедрили корпоративную платформу для бережливого производства. Раньше, чтобы рабочий или инженер подал предложение по улучшению — скажем, как перенастроить станок или оптимизировать маршрут детали по цеху, — нужно было заполнить бумаги, согласовать с мастером, потом с начальником цеха, потом с технологом. Процесс мог затянуться на недели, а то и месяцы. Люди просто переставали предлагать идеи — слишком много бюрократии.

Что изменила платформа? Она упаковала всю эту цепочку в цифру. Сейчас сотрудник заходит в систему, описывает проблему или идею, система сама подбирает ответственных, отслеживает статус, дает обратную связь. В итоге время на оформление одного предложения сократилось в 40 раз. А процесс рассмотрения — в 25 раз.

Но самое интересное — это эффект на трудозатраты. Цифровая платформа позволила высвободить сотрудников, которые раньше занимались исключительно «бумажным» сопровождением этих процессов. Теперь эти люди переключились на реальную аналитику и работу с качеством. Общее снижение трудозатрат по этому направлению составило 80%.

Для меня этот пример показателен тем, что технология здесь решила конкретную человеческую проблему: убрала барьер между идеей и ее реализацией. Люди на заводе снова начали предлагать улучшения — потому что увидели, что их идеи не тонут в согласованиях, а быстро доходят до тех, кто может их реализовать.

Меры поддержки: отвечаем на главные вопросы бизнеса

Начнем с кадров. В регионе фиксируется дефицит ИТ-специалистов порядка 2–2,5 тысяч человек в год. Но сейчас бизнесу нужны не столько «чистые» программисты, сколько люди, которые понимают и отраслевую специфику, и цифровые инструменты — так называемые «бизнес-внедренцы». Есть ли в регионе программы подготовки или переподготовки таких специалистов? Куда бизнесу обращаться за кадрами для цифровизации?

— По исследованию ННГУ им. Лобачевского, суммарный дефицит ИТ-специалистов по отрасли — около 2 тысяч человек. Это не «в год», это общий объем нехватки. Но проблема действительно острая, и я согласен с вашей формулировкой: сегодня бизнесу нужны не просто люди, которые пишут код. Нужны специалисты, которые одновременно понимают, как работает цех, склад, логистический центр, — и знают, каким цифровым инструментом эту боль закрыть. «Бизнес-внедренцы», как вы их назвали. И подготовка таких кадров — это, пожалуй, наш главный вызов прямо сейчас.

Что мы на него отвечаем? По сути, выстраивается такая система: университетская подготовка с погружением в реальный сектор, массовая переподготовка через нацпроекты и корпоративные программы «выращивания» кадров под себя.

Первый уровень: университеты перестают готовить «айтишников в вакууме». Нижегородские вузы уже ушли от модели, где студент четыре года учит теорию, а на выходе получает диплом, но не понимает, как применять знания в реальном производстве. Сейчас появляются сетевые программы с предприятиями — студент с первых курсов работает над реальными задачами бизнеса.

Самый яркий пример — ИТ-кампус «НЕЙМАРК». Там образование, наука и бизнес сведены на одну площадку. Студенты не просто учатся, они общаются с индустриальными партнерами и сразу применяют знания в проектах. Это не про «после вуза придешь на завод и будешь переучиваться». Это про «ты уже к выпуску понимаешь, как работает конкретная отрасль».

И важный момент мотивации: в 2026 году кампус запустил грантовую поддержку для поступающих на сетевые ИТ-программы. Гранты покрывают обучение и проживание до 100%. Плюс победители олимпиад могут получать стипендию имени Ю.И. Неймарка — 30 тысяч рублей. Это серьезный сигнал: регион готов вкладываться в тех, кто хочет войти в ИТ-отрасль не абстрактно, а с привязкой к реальному сектору.

Второй уровень: массовая переподготовка для тех, кто уже в профессии. Здесь работает нацпроект «Кадры». В 2025 году свыше 2 тысяч человек завершили программы переобучения. И что важно — фокус смещен именно на внедрение. Это не курсы «как стать программистом за полгода». Это программы, которые учат применять цифровые решения в реальном секторе: на производстве, в логистике, в управлении.

Третий уровень: компании сами выращивают кадры под свои задачи. Крупные предприятия уже не ждут, пока вузы выпустят готового специалиста. Они заходят в образование сами.

ГАЗ совместно с НГТУ реализует программы подготовки ИТ-кадров под конкретные производственные задачи. СИБУР-Кстово развивает внутренние программы обучения инженеров работе с системами автоматизации технологических процессов. Это не «социальная нагрузка», это прагматичный расчет: проще вырастить специалиста, который знает твое оборудование и твои процессы, чем искать на рынке «универсала», который потом год будет вникать.

Я бы еще обратил внимание на «Школу 21» — проект, который работает в регионе. Ее особенность в том, что там нет ограничений по возрасту, нет лекций и преподавателей в классическом смысле. Обучение построено на peer-to-peer: студенты учат студентов, а система выстраивает индивидуальный трек. Для тех, кто прошел основное обучение, есть углубленные курсы — например, по UX/UI-дизайну. Это гибкий инструмент, который позволяет и новичку войти в профессию, и опытному специалисту прокачать конкретный навык.

«С чего начать?» Допустим, директор завода или сети магазинов прочитал наш журнал и загорелся идеей цифровизации. Куда ему идти? Существует ли в регионе центр компетенций, «единое окно» или цифровая платформа, где можно получить консультацию, подобрать решение, найти проверенного подрядчика?

— Да, такой центр существует. В Ни­же­го­родской области работает АНО «Горький Тех» — наша подведомственная организация, которая создана именно как «единое окно» для подбора и внедрения цифровых решений в реальном секторе экономики.

Специалисты «Горький Тех» помогают пройти полный цикл цифровизации: от самодиагностики и аудита процессов до внедрения и поиска проверенных подрядчиков. Для подбора решений под конкретные бизнес-задачи разработан специализированный каталог нижегородских ИТ-решений, а также работает платформа «ИТ-маркетплейс.рф», где собраны проверенные локальные разработки. Помимо этого, организация консультирует по федеральным и региональным мерам поддержки, содействует в пилотном внедрении на промышленных площадках и помогает выстраивать кооперацию с вендорами и институтами развития.

А как не ошибиться с выбором? Есть ли в регионе реестры проверенных ИТ-решений или аккредитованных вендоров, чтобы не нарваться на недобросовестных подрядчиков?

— У нас действительно сформирован реестр, в котором собраны цифровые решения с описанием эффекта от внедрения. Перед включением в реестр каждая компания проходит индивидуальное интервью и качественную экспертизу продукта и опыта внедрения. Сейчас в реестре более 150 проверенных ИТ-компаний с релевантными кейсами. По каждому решению собрано детальное описание сферы применения — это удобный инструмент для быстрого подбора ИТ-решений под конкретный запрос реального сектора экономики.

Взаимодействие государства и бизнеса

Цифровизация госуправления — тоже ваша зона. Какие электронные сервисы для бизнеса, запущенные недавно, реально упрощают жизнь предпринимателям? Есть ли среди них те, что работают на базе ИИ?

— Цифровизация в госуправлении — отдельный большой вопрос, о котором мы готовы долго рассказывать. Здесь нам тоже есть чем гордиться. И в том числе по внедрению искусственного интеллекта.

Но если вернуться к бизнесу, то приведу пару примеров.

«Электронный инспектор». Это сервис самопроверок, который позволяет предпринимателю анонимно, за 40–50 минут, проверить свою деятельность по 108 сценариям и 47 видам контроля всех уровней. Система показывает риски до того, как придет реальная проверка. Предприниматель может исправить нарушения добровольно, избежать штрафов и не тратить нервы на разбирательства. Это не про «отчитались и забыли». Это про реальное снижение административной нагрузки.

На региональном портале «Госуслуги» у нас запущен ИИ-ассистент на базе GigaChat. Предприниматель может задать вопрос в свободной форме — не «выбрать услугу из списка», а просто написать: «куда подавать уведомление о начале деятельности?» Ассистент понимает запрос, подбирает нужные услуги, консультирует. Если вопрос сложный — подключает оператора. Но главное, что большую часть рутины ИИ берет на себя. Это как раз тот случай, когда технология не ради технологии, а ради того, чтобы предприниматель не тратил время на изучение бюрократических инструкций.

Как вы выстраиваете обратную связь с бизнесом? Понимаете ли вы реальные потребности предприятий в цифровых решениях? Есть ли механизмы, позволяющие бизнесу влиять на региональные меры поддержки или инициировать новые?

— Это, пожалуй, один из самых важных вопросов. Потому что можно придумать десятки мер поддержки, потратить на них бюджет, а потом выяснить, что бизнесу они не нужны, потому что мы не спросили, а что ему на самом деле нужно. У нас такой подход — «спросили, потом сделали» — выстроен системно.

Главный инструмент сбора обратной связи — это АНО «Горький Тех». Они работают с предприятиями напрямую: диагностируют потребности, собирают запросы, фиксируют, какие цифровые решения нужны, а какие не заходят. Эти данные становятся основой для корректировки существующих мер поддержки и запуска новых.

Взгляд в будущее

Какие технологические тренды, помимо ИИ, будут определять развитие нижегородского бизнеса в ближайшие 5 лет? Интернет вещей, промышленная роботизация, кибербезопасность, отечественное ПО?

— Вы перечислили ровно те направления, которые мы для себя зафиксировали как приоритетные. И что интересно: они не существуют по отдельности. Их объединяет одна логика — переход от «цифровизации ради цифровизации» к технологиям, которые решают конкретные производственные задачи: снижение издержек, повышение безопасности, независимость от внешних факторов.

Промышленный интернет вещей — уже не гипотетическая история. На ГАЗе, на предприятиях ЖКХ, в логистике — везде, где есть физические процессы, интернет вещей превращается в инструмент экономии. Аналитика на основе данных с датчиков позволяет предотвращать простои оборудования, а не фиксировать их постфактум. И важный нюанс: обработка этих данных все чаще идет в отечественных облаках, что снимает вопросы и с безопасностью, и с масштабированием. То есть точечное решение можно быстро развернуть на всю сеть или на весь парк оборудования.

Кибербезопасность — из ИТ-функции превращается в конкурентное преимущество. В прошлом году число веб-атак на российские компании выросло на 89% по сравнению с 2024 годом — их было более 3 миллиардов. Это не «теоретическая угроза», это реальный вызов, с которым сталкивается каждый бизнес, имеющий цифровую инфраструктуру. Поэтому безопасность перестала быть «задачей ИТ-отдела». Это вопрос непрерывности бизнеса и доверия клиентов. Для нас это означает, что подготовка специалистов по информбезопасности выходит на первый план.

Отечественное ПО — импортозамещение как драйвер, а не ограничение. Если еще три года назад переход на отечественное ПО воспринимался как «вынужденная мера», то сегодня мы видим другую картину. Компании начинают понимать: российские решения не просто «заменяют» ушедшие западные аналоги. Они позволяют перестроить процессы так, как было удобно бизнесу, а не как было заложено в архитектуру иностранного продукта.

Наша задача здесь — не «заставить» переходить на отечественное ПО, а создать условия, чтобы этот переход был экономически оправдан. Реестры стартапов, компенсации, льготы — все эти инструменты работают на то, чтобы бизнес не просто «заменил импорт», а получил более гибкую, более дешевую в сопровождении, более адаптивную систему.

Если бы у вас была возможность дать короткую, практическую рекомендацию нижегородскому бизнесу по теме нашего номера — «ИТ: управлять, экономить, зарабатывать», — что бы вы посоветовали? С чего конкретно стоит начать предпринимателю, который еще только задумывается о цифровизации?

— Моя рекомендация умещается в одну фразу, но она, наверное, самая важная из всего, что мы сегодня обсуждали: не начинайте с выбора технологии. Начните с поиска «больного места» в своем бизнесе.

Очень часто предприниматель видит, что «везде цифровизация», и думает: «Мне тоже надо. Давайте внедрим CRM, поставим нейросеть, автоматизируем склад». И в итоге получает кучу дорогих инструментов, которые не работают в связке, не решают реальных проблем и висят мертвым грузом на балансе.

Как сделать по-другому?

Первый шаг — проведите диагностику. Не внешнюю, за большие деньги, а внутреннюю, честную. Сядьте с руководителями ключевых подразделений и ответьте на один вопрос: какой процесс в нашей компании создает наибольшую нагрузку на ресурсы? Где больше всего рутины? Где чаще всего случаются ошибки? Где мы теряем время, деньги или нервы?

Это может быть что угодно: выписка счетов, которая занимает полдня у бухгалтера; склад, где постоянно теряются позиции; отдел продаж, который тратит часы на заполнение отчетов вместо звонков; производственный цех, где станки простаивают из-за несогласованности поставок.

Второй шаг — сфокусируйтесь на этом процессе. Не пытайтесь цифровизировать всё и сразу. Выберите один процесс, который «болит» сильнее всего, и превратите его в пилотный проект. Задача простая: взять этот участок и перевести его из «ручного режима» в «цифровой» — с четким измеримым эффектом. Например, сократить время выставления счета с 2 часов до 15 минут. Снизить потери на складе на 20%. Уменьшить время простоя оборудования на 10%.

Третий шаг — подберите инструмент под задачу, а не наоборот. Когда у вас есть четко сформулированная задача и желаемый эффект, выбор технологии становится очевидным. Вы не идете на рынок с запросом «дайте нейросеть». Вы идете с запросом «мне нужно автоматизировать учет остатков на складе, чтобы менеджер видел их в реальном времени». И рынок дает вам готовое решение — возможно, достаточно простое, не самое дорогое, но которое ровно закрывает вашу задачу.

Почему это работает? Потому что такой подход дает три вещи. Первое — измеримый результат. Вы сразу видите, сработало или нет: если время сократилось, значит, вы на правильном пути. Второе — минимизация рисков. Вы не ставите на кон весь бизнес, а экспериментируете на одном участке. Если что-то пойдет не так, последствия локальны. Третье — база для масштабирования. Отработав технологию на одном процессе, вы получаете готовую «матрицу»: что нужно для успешного внедрения, какие ресурсы требуются, на что обращать внимание. И следующий процесс вы уже будете цифровизировать быстрее, дешевле и с меньшими ошибками.

И последнее, что я бы добавил. Не бойтесь первого шага. Часто предприниматели откладывают цифровизацию, потому что кажется, что это «дорого, сложно, непонятно». Но сегодня в регионе есть все инструменты, чтобы сделать этот первый шаг безопасным и экономически оправданным.

Читайте также на NN.DK.RU — Как ИИ и роботы меняют бизнес в Нижнем Новгороде. Главное с «Будущего региона».