Кейс: В поисках «крысы»

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Николай Сходняк - генеральный директор

Максим Думкин - бывший коммерческий директор

Степан Залесов - директор по производству

Игорь Семеряков - эксперт по продажам

Равшан Нигматуллин - партнер, соучредитель

Алексей Носырев - коммерческий директор

ДОСЬЕ

«Любо­Дорого & Ко» — компания численностью 100 человек на стадии бурного роста. Недавно открыла свое производство, сбыт включает оптовый отдел и розницу (два собственных магазина). У компании есть сервисный центр, обслуживающий основной продукт — ТОВУС.

ТОВУС — универсальный продукт (название образовано от сокращения «товар­услуга»), спозиционированный как на частного, так и на корпоративного клиента.

***************************************************************************************************************************************

Бессонница свалилась на Николая Сходняка внезапно, словно чья-то невидимая рука нажала клавишу Enter. Две недели он ходил на работу с красными глазами и, уснув на переговорах, решил обратиться к медикам. Психоневролог с анекдотичной фамилией Рабинович рекомендовал занятия живописью. «С вашей г`аботой, батенька, надо бег`ечь нег`вишки, — сказал он, сличив визуальный диагноз с данными томографа. — Купите мольбег`т и г`исуйте — чег`ез два дня будете спать как младенец». Сходняк мысленно послал Айболита по старой трассе, но образ мольберта запал в подсознание и тонким зуммером давал о себе знать. Не прошло и трех дней, как генеральный директор «Любо-Дорого & Ко» сдался: купил бумагу для акварели и приступил к делу, обратившись в поисках образов к журналу «Веселый художник». Первые две недели он учился рисовать яблоки и граненые стаканы. Как ни странно, доктор оказался прав — бессонница отступила. Воодушевившись, Сходняк замахнулся на эпическое полотно. Каждый день, оставаясь после работы в кабинете, он выписывал кисточками очертания камней и деревьев. В среду вечером этой идиллии пришел конец.

Зазвонил сотовый. На дисплее высветилось: Максим Думкин. «С чего бы?» — спросил себя Сходняк и поначалу решил не отвечать, но любопытство взяло верх. «Николай Евгеньевич, вы в офисе? — поинтересовался Думкин и, не дождавшись ответа, добавил: — Есть информация, которая покажется вам важной». Это звучало как «предложение, от которого вы не сможете отказаться». Сходняк с сожалением бросил взгляд на сельский пейзаж с недорисованной изгородью и сказал: «Приезжай».

Максим Думкин появился через 15 минут. Сходняк отметил, что бывший начальник отдела продаж «Любо-Дорого & Ко» носит костюм от Армани («Бонд, Джеймс Бонд») и часы «Патек Филипп», как у президента России (тоже на правой руке). «Подделка», — решил Сходняк и даже приподнял жалюзи, чтобы утвердиться в своих выводах. На парковке стояла зеленая «четверка». «Вот и все понты», — сказал себе генеральный директор, протягивая ладонь для рукопожатия.

— Вас можно поздравить: продажи совершенно атомные, — говорил тем временем Думкин, усаживаясь в кресло напротив окна и устремляя взор на стену, где висела фотография «Степан Залесов делится производственным опытом с немецкими бизнесменами». — Не боитесь, что Семеряков дров наломает? Впрочем, пока вы стоите у руля «Любо-Дорого & Ко», за судьбу фирмы можно не беспокоиться.

И посмотрел в глаза бывшего шефа с безудержной нежностью.

Сходняку вспомнилась реплика из фильма «Шпионские игры»: «Ты собираешься всю ночь танцевать и лапать меня за задницу?» Вслух он сказал:

— Если хочешь, чтобы мы взяли тебя обратно, пиши заявление на имя HR-менеджера.

Думкин, похоже, не расслышал.

— Ваши конкуренты из Перми, изучив обстановку, пришли в уныние, — развивал он заявленную тему. — Они даже не предполагали, что позиции «Любо-Дорого & Ко» столь незыблемы.

Сходняк так и не понял, издевается над ним Думкин или просто ударился в патетику, к чему был склонен и раньше. Ломать голову в поисках объяснений было неинтересно.

— Они приходили к тебе плакаться в жилетку? — осведомился генеральный директор, мысленно представив, как будет накладывать мазки гуашью, выписывая правый верхний угол картины.

— Нет, с нервами у них все в порядке, — наступил Думкин на больную мозоль. — Я бы даже сказал, ребята весьма агрессивны. Пока вы пытаетесь прощупать Челябинск, они решили прорваться на местный рынок.

— Я читал об этом в «Деловом квартале», — нетерпеливо отрезал Сходняк. — Причин для паники пока не вижу.

— Собственно, я вот что хотел сказать... — Думкин помолчал три секунды, формулируя новую фразу. — Позавчера они предлагали мне деньги за инсайд о «Любо-Дорого & Ко». Я пока торгуюсь, но, думаю, с вами мы договоримся быстрее. Если сойдемся в цене, вы получите уникальный шанс прокачать «дезу». Это нелишне, если учесть, что одна «крыса» в «Любо-Дорого & Ко» уже завелась.

«Как ее фамилия?» — чуть было не спросил Николай Сходняк, но усилием воли взял себя в руки. 

— Вряд ли это топ-менеджер, — рассуждал Думкин, не отрывая взгляда от фотографии с немцем. — Скорее, кто-то из снабженцев. Мне так кажется. Стратегической информацией он не владеет, но запах денег быстро приведет его к секретным файлам. Я бы на вашем месте кричал: «Alarm!» — но по-тихому так, шепотом…

— А может, и нет никакого «крота», и пермяки к тебе не обращались, просто хочешь бабок срубить? — поинтересовался Николай Сходняк. — Поставь себя на мое место: приходит бывший сотрудник, плетет небылицы и просит… Кстати, сколько ты хочешь?

— $10 тыс., — не моргнув глазом сказал Думкин. — На самом деле я просто хочу помочь. Странно, что от вас ускользает патриотическая сторона моего предложения. А деньги — это плата за ювелирную работу. — Он снова бросил взгляд на фото. — Как по-вашему, что это за тип рядом с Залесовым?

— Райнер… Вернер… — Сходняк полез в ящик стола за визиткой. — Райнер Вернер Фассбиндер, короче, исполнительный директор немецкой фирмы, производящей аналог ТОВУС-премиум.

— Откуда он взялся?

— Откуда-откуда... — Сходняк занес руку, чтобы почесать в затылке, но передумал. — В городе был форум с бизнесменами из Германии. Им захотелось посмотреть предприятия Екатеринбурга, в том числе «Любо-Дорого». Нам звонили из приемной губернатора, просили организовать встречу.

— Николай Евгеньевич, — с некоторой даже укоризной протянул Думкин. — Райнер Вернер Фассбиндер — это кинорежиссер, ныне покойный. А человек, которому Степан Залесов расписывал тонкости производственного процесса, работает у пермских конкурентов.

— Где он тогда по-немецки говорить научился? — спросил Сходняк первое, что пришло в голову. — И кто звонил от губернатора?

— Этот тип, наверное, и звонил. Главное в другом. Конкурентов больше интересуют не технологии, а ваши финансовые показатели. Ищите «крысу»!

Как только Думкин ушел, не получив, однако, конкретного ответа, Сходняк набрал номер Равшана Нигматуллина.

— Хорошо, что ты дал о себе знать, — сказал тот, нимало не удивившись. — А то я уже сам хотел звонить. В двух словах: твой коммерческий директор в минувшее воскресенье полдня просидел в «Дольче Вита» с человеком, который у пермяков отвечает за безопасность. Они что-то горячо обсуждали, хватали друг друга за руки. Много выпили. Ты меня знаешь: я в совпадения не верю.

— По моим данным, у нас действительно есть «крыса», но это не Носырев, а кто-то другой, — возразил Сходняк, впрочем, не очень решительно.

— Ну если ты так уверен, разбирайся со своими кадрами сам, — холодно сказал Нигматуллин. — Только я думаю, это лишнее.

Сказав, что перезвонит, Сходняк взял тайм-аут. С одной стороны, он не сомневался в словах Нигматуллина, с другой — не мог игнорировать сведения Думкина. Если Алексей Носырев — предатель (хотя сам Николай в это не верил), ситуация близка к катастрофической. Но даже более мелкий «крот», оставаясь безнаказанным, мог нанести «Любо-Дорого & Ко» серьезный ущерб. Вопрос, запускать ли дезинформацию, отступил на второй план, но тоже требовал решения. У Сходняка появилось чувство, что сегодня ночью заснуть ему не удастся. Чтобы успокоить нервы, он достал из шкафа-купе пейзаж с изгородью и, макнув кисточку в коричневую краску, нанес сочный мазок.

Как Николаю Сходняку вычислить «крота», не обидев сотрудников напрасными подозрениями? Стоит ли ему принять предложение Думкина о запуске дезинформации?