Алексей Баранов, КЭР: "Тепловая генерация станет еще интереснее для инвесторов"

Досье:

Первый вице-президент Группы компаний «Комплексные энергетические решения» Алексей Баранов говорит, что «подвигов» в Нижнем Новгороде совершать не пришлось: компания «Теплоэнерго» занималась содержанием теплоэнергетического комплекса Нижнего Новгорода, и поэтому ситуация с изношенностью сетей в городе обстояла лучше, чем в среднем по России. Кроме того, топ-менеджмент «Теплоэнерго», который, по мнению Алексея Баранова, один из «самых адекватных» в России, значительно упростил работу петербургской компании в Нижнем Новгороде.

Ваша компания работает в Нижегородском регионе с 2014 г. В каком состоянии, по вашим оценкам, находится система теплоснабжения Нижнего Новгорода, есть ли необходимость проведения каких-либо работ?

— С учетом того, что КЭР, а ранее и «ГПБ-Энергоэффект», произвели реконструкцию части тепловой генерации Нижнего Новгорода, то сейчас ситуация на тепловых сетях в городе довольно хорошая. В целом по всей стране дело обстоит гораздо хуже: изношенность сетей превышает 60%.

По Нижегородской области (если не брать в расчет Нижний Новгород) ситуация сложная, примерно такая же, как и в целом по России.

Как складывалось ваше сотрудничество с «Теплоэнерго»?

— Мы сотрудничаем с «Теплоэнерго» с 2014 г. Повторюсь, тогда наша компания выиграла на конкурсе энергосервисный контракт по реконструкции 13 котельных. Для реализации проекта были привлечены кредитные средства банка ВТБ. Вообще, с точки зрения создания государственно-частного партнерства, ВТБ является одним из самых «продвинутых» банков.

Сейчас наше сотрудничество с «Теплоэнерго» продолжается, и, возможно, мы заключим еще энергосервисные контракты. По моему мнению, «Теплоэнерго» — одно из наиболее адекватных предприятий на рынке теплоснабжения России. Мы работаем со многими подобными организациями в стране, поэтому я знаю, о чем говорю. У нижегородского предприятия — хороший менеджмент, который умеет считать, понимает, какие проблемы существуют на объектах в городе, и быстро выдает необходимую информацию. Благодаря этому работы по реконструкции котельных в рамках контракта мы выполнили достаточно быстро.

Вы уже упомянули о частно-государственном партнерстве. Как у вас работает этот механизм, как он отлажен и почему работа в этом направлении перспективна?

— Когда произошло разделение РАО «ЕЭС России», то генерация была передана в частные руки, а сетевое хозяйство осталось за государственными компаниями. В тепловом комплексе не было централизованных, подобных РАО «ЕЭС России», организаций. В каждом городе работали свои муниципальные компании. Ситуация с сетями в небольших городах — с населением до

1 млн человек — была гораздо сложнее, чем в двух столицах, а в городах с населением до 300 тыс. человек — еще хуже. Так как единого оператора не было, соответственно, и централизованных инвестиций в реконструкцию и поддержание всех сетей в порядке тоже не было.

Но, с другой стороны, сама отрасль крайне интересна для инвесторов как с точки зрения доходности, так и с точки зрения эффективности работы. Окупаются вложения в теплоэнергетический комплекс довольно быстро. Например, Кировская область, которая четыре года назад частично перешла в рамках проекта ГЧП с дизельного топлива на торф, окупила вложенные средства в течение трех лет.

Сфера ЖКХ в общем и теплоэнергетический комплекс в частности — это прямой доступ к населению, и собираемость платежей здесь достаточно высока — не ниже 85% в среднем по России. Современные сервисы не только дают возможность регулировать продажи этого продукта, они позволяют еще и уменьшать стоимость услуг в некоторых случаях, снижая себестоимость производства.

Привлекательность механизма ГЧП для власти и компаний понятна. А что можно сказать о роли банков, участвующих в таких проектах?

— Банк получает доступ через единый расчетный центр к физическому лицу. Кроме этого, кредитные ставки, под которые банки выдают деньги, чаще всего выше среднерыночных. Например, когда «КЭР» выступала в качестве инвестора в уже упоминаемом проекте в Кировской области, то мы платили банку ставку 14% годовых. При этом средневзвешенная ставка в то время по рынку составляла 12-12,5%.

Правда, есть и исключения. Например, для Группы ВТБ проекты ГЧП являются социальными, у них довольно большой опыт их реализации, в том числе и на территории Нижегородской области. Возможно, именно нацеленность ВТБ на долговременную работу в регионе и дает возможность делать выгодные кредитные предложения инвестиционным компаниям.

Зависит ли тариф от стоимости оборудования?

— В тариф входит так называемая инвестиционная составляющая, в которую в свою очередь включена стоимость оборудования. Когда мы приходим в регион, мы прекрасно понимаем, какой максимальный тариф можем утвердить. И расчет по оборудованию делаем, исходя из этого средневзвешенного тарифа. В принципе, любое оборудование (российское, финское, американское), если его заменить, будет работать гораздо эффективнее, чем оборудование, использовавшееся 40-60 лет.

Какой технологический зарубежный опыт в сфере энергетики можно применить на российской почве?

— За рубежом очень активно развивается альтернативная энергетика. Например, в Норвегии значительная часть генерации тепла построена на пеллетах. Это дает достаточно серьезный эффект с точки зрения экономики. Испания не самый показательный пример, потому что там все-таки тепло, но там активно развивалась солнечная теплогенерация и электрогенерация, которая дотировалась со стороны государства, что позволило значительно снизить тарифы.

Какие шаги нужно предпринять, по вашему мнению, чтобы сделать отрасль теплоэнергетики более привлекательной для инвестирования?

— Сейчас Министерство энергетики РФ инициирует принятие закона о новой методике расчета цен за потребляемое тепло. Если эти поправки в закон будут приняты, то тепловая генерация станет более интересной и понятной для инвесторов.

В чем суть изменений? Министерство предлагает вычислять стоимость тепла от стоимости так называемой «альтернативной котельной». В каждом регионе России есть свои температурные режимы, на одном квадратном километре проживает определенное количество населения, есть здания, сооружения и расстояние, на которое надо тепловую энергию передавать. Эти ковенанты тем или иным образом будут учитываться в формуле расчета по каждому отдельному региону. Понятно, что в Крыму или Чечне с учетом средних температур там тепла зимой надо меньше, а где-нибудь в Якутии — гораздо больше. То есть можно строить котельную под конкретный регион, под определенные показатели и параметры. Эта котельная будет создавать определенное количество гигакалорий и, соответственно, будет потреблять какое-то количество газа либо традиционного топлива.

Если сегодня каждая компания, занимающаяся теплоснабжением, бьется и обосновывает свой тариф, то в этом случае появляются четкие правила игры с обоснованным тарифом. То есть фактически, приходя в тот или иной регион, инвестор понимает, что он сможет получать вот такой тариф и, соответственно, легко рассчитать эффективность своего бизнеса, необходимые вложения и срок их возврата. Если эти изменения будут приняты и данная прозрачная схема начнет работать на территории всей России, то я думаю, что инвесторы потянутся в отрасль теплоэнергетики, в том числе и на местном уровне.

Если ли пробелы в законодательстве, которые сдерживают развитие теплоэнергетики в стране?

Как только закон о государственно-частном партнерстве был принят, то все пробелы закрылись. Почти в каждом регионе принят свой закон о ГЧП. А если к осени 2016 г. Минэнерго проведет предлагаемые изменения, то все правила игры на рынке теплоэнергетики с точки зрения законодательства будут определены. Мы ждем поддержку скорее не от государства, а от местных органов власти для того, чтобы максимально быстро проводить все необходимые документы для реализации проектов ГЧП. И здесь отношение местной власти к подобным начинаниям очень важно.